Животворящее Евангелие Суслово-Исусово

Иван Тимофеевич СусловИван Тимофеевич Суслов


Славен, славен архетип христа народного,
бессмертного и добротного
Иван Тимофеевича Суслова,
христа русского!

Оцепи, Бог воинств, центральную площадь.
Не дай жандармам осквернить мироточивые мощи.

Чаша выносится и умножается на сто сорок четыре.
Предскажи, старец, судьбу на Евфросиньюшкиной псалтыри.

Настави народ на путь светильничий, Иоанне Тимофеевиче.
Запустение веры – печальное зрелище.

1 …И был я восхищен в Мистическую библиотеку Царя Небесного. И была мне открыта в жемчугах и золотом обрамлении Книга Помазанников – история и премудрость христов и богородиц, сходивших в мир. Постоянно обновляется Неподъятная Книга (поднять ее не может рука человеческая). Именам помазанников и помазанниц несть в ней числа!

2 Книга Помазанников гласит: непорочное зачатие совершается на Голгофе. В час запредельного страдания Прото-Христа, Царя помазанников, каждая последняя капля стала белой пыльцой непорочного зачатия. ‘Несть числа кругам’ – вещал Данила Филиппов. Несть числа христам! Сколько последних капель стекло в чашу Непорочного Зачатия? 50 тысяч? – 50 тысяч христов придет в мир!

3 В чем смысл голгофы Христа, Николая II и Александры Федоровны Романовых? Распутина и Белибаста, Жака де Моле и матушки Евфросинии? Голгофы отца Иоанна, смертельно отравленного за прославление Второй Соловецкой и чудом оставшегося в живых?

4 На Голгофе совершается не смерть и не воскресение. Тайна Голгофы – умножение Христа.

Обязательно схождение христов,
ибо ими мир держится.
А зиждет Державу мира Богородица
Миродержица.

Избранница христова, Духа невеста
обретает священное правопреемство.

5 Наступает период, когда вся земля готова идти за златоустом. Но ополчается мировое зло в лице жрецов-сакрификадоров, палачей и извергов, воров и ночных убийц, чье назначение – закалать святых и выдавать собственное вопиющее зло за добро. Помазанник понимает: его миссии грозит крах. Его убьют. Сотрется память о подвигах и чудесах им творимых, о теофаниях и прославлении в нем божества. Ничего не останется от основанной им школы. И тогда водимый свыше первопроходец, добрый пастырь, говорящий в пустыне для узкого круга учеников, эммануэль, сошедший на землю бог решает… взойти на Голгофу.

6 Одигитрия-Премудрость ведет его на страшную Гору Черепов. Вокруг тьма, жуткие вихри, демоны кружащие, вой, вопли… Все мироздание приходит в движение. Помазанник претерпевает наивысший крест страстного, и Премудрость благодарит его не дарами, не изданными книгами, не всемирной славой – умножением его самого!

Что это? Голгофа.
Страстное Сына бога нашего Саваофа.

Добрых миров доброго пастыря,
невидимо распятого.

Из последней капли мирро
рождается божество.

7 С византийского крещения в Х веке началась Вторая Голгофа. Массовая бойня, 9 миллионов обезглавленных, убитых, утопленных – крещение от ‘Красного солнышка’.

Ах, как людей божиих, избитых от разбойника кровавого солнышка
Вовки Малха,
жалко.
Владимирово крещение обернулось мором.
Исклевал нетленный посев черный ворон.

8 XVI век. Подвергнуто геноциду старчество. Нила Сорского и старцев-нестяжателей, заволжских скитян побеждает первый инквизитор земли русской Иосиф Волоколамский – изувер, ученик ‘страшного старца’ Пафнутия Боровского.

9 Четыре второголгофских фрагмента в истории нашего отечества: крещение (море крови), иосифлянство, никонианство, сергианство (Соловки). Парадокс духовной истории в том, что гонения на помазанника, неизбежные от ехидн, обращаются его славой и умножением. Хотят уничтожить христа, чтобы не осталось следа, а тот – умножается по числу последних капель, им источенных!

закладка | к содержанию ↑

Сын Исуса из Нисы

10 Светлый ангел развернул книгу с закладкой на главе ‘Русские христы’. Прочел я страницу – и потекли умиленные слезы, и внутренняя вострепетало в превосхищенном восторге. Страница, прочтенная мною, называлась ‘Русский христос Иван Тимофеевич Суслов’.

Ай да русский христос
Иван Тимофеевич Суслов!
Не двойник, не аватар, а оригинал Исусов[1].

11 Иоанн Муромцев (его подлинное имя) родился в начале XVII века под городом Муромом Владимирской губернии в селе Арефино от народной богородицы, старицы Арины Нестеровны. Христоверчество тогда только начиналось и с восторгом принималось народом.

12 Арина Нестеровна родила Иоанна в 100 лет – непорочно. Взрастила как богомладенца. Столько притч да сказаний знала. Духом Святым была полна. В такой чистоте и святости воспитала Иоанна, что иным и не снилось, разве Серафима Саровского подобным образом воспитала матушка-староверка. Был у Вани Муромцева и учитель, местный старец Минай (= Минне).

13 Как исполнилось Ванюше два года, показала Арина Нестеровна ему Голубиную книгу – Соловьиногорское Евангелие. Подобные книги преследовались, за них сжигали живьем – и вновь проявлялись и обновлялись! Дух Святой их надиктовывал не уставая. И Книга Помазанников надиктовывалась.

14 С детства Ванечка был на удивление мудр умом, чист сердцем. Что ни слово – афоризм. Народ его боготворил, внимая божественным речам. Водили хороводы вокруг отрока. ‘Не родился еще на земле русской старец подобной мудрости! Ну мыслитель, ну философ! Ну христос-богомладенец, наш единоверец!’

15 Когда Ивану Тимофеевичу исполнилось 33 года, наступило его время. Призвал Иоанна к себе великий Данила Филиппов, саваоф-чудотворец, обожаемый народом. Смерть его не брала. Не имели над ним власти ни страх, ни хула, ни плетка, ни плаха, ни огонь, ни вода.

16 Иоанн как на крыльях прилетел к старцу. Израиль[2] русского саваофа помещался под Костромой в небольшой деревушке Старое. Здесь и состоялась беседа. Три дня сидели за столом и восхищались в горние миры. В конце третьего дня Данила вручил Иоанну жезл, плащаницу, крест шестокрылый, чашу и камень домостроительный. Провозгласил преемником. Звал его ‘сын Исуса из Нисы’ (столица Парфии), а услышали ‘Суслов’.

17 Данила Филиппович передал духовному сыну старческую благодать, масла, киннамон (напиток богов). Помазал на Царство Божие, после чего на Ивана Тимофеевича сошел Дух Всеблагой, и стал творить чудеса. Окружающие диву давались: не Иоанн ли Предтеча вселился в него? Бесстрашно обличал развратные церковные нравы и ветхозаветного божка. Требовал отречения христовой церкви от Иеговы.

18 Преемство передается таинственно по обожанию учеников учителя и признанием учителем наследника в ученике. Оптинские старцы наследовали духовность Паисия Величковского, а тот был учеником Капитона и Данилы Филиппова.

Странничал Иван Тимофеевич, исцелял
да юродствовал,
к фарисейским капищам ноль эмоции.

Плыла барка Иоаннова
по безбрежному морю
с Курил во Францию, из Штатов – в Эстонию.

В России обратил боярина и боярыню
Морозову,
впечатлил Василия Васильевича Розанова.

закладка | к содержанию ↑

Скрижаль божественной Премудрости

19 Для описания лика Ивана Тимофеевича не нахожу слов. Помазанник христов. Русые волосы, светло-голубые глаза и несказанная теплота в них. Заглянул – и поплыл по морю исусово-сусловской премудрости.

20 Иван Тимофеевич отличался богатырским нравом и исключительно нежным рыцарским сердцем. Чад своих (Варлаама и Алексея Трофимова) называл ласково: сыночки мои верные. В столетнем возрасте вознесся на небеса. Прошел три голгофы (!), победил дракона. После показывал последователям запястья. Трижды вбивали гвоздь в одно и то же место!.. Передать страдания, испытанные русским христом, невозможно словами… Свидетель тотчас начинал рыдать и целовал ранки без устали. Из них истекало мирро.

21 Народ его обожал. Кто давал убежище, кто предупреждал об опасности. Повсюду Суслов творил чудеса: исцелял, открывал тайны, пророчествовал, читал судьбы и уделы…

22 Люди исцелялись от одного его взгляда. Посмотрит Иоанн любящим взором в глаза больного, задаст несколько вопросов о его состоянии, о жизни, детях… Дотронется – и болезнь мгновенно исчезает. Одно прикосновение руки поднимало душу из темных сфер, болот, пропастей, черных потусторонних дыр.

23 Его лик сиял неземным светом еще со времен омовения в белой крещенской богородичной купели. Казалось, состоит из другого состава. Ходил не в холщовой рубашке навыпуск, не в плаще – во христовой плащанице. И ликом – вылитый Христос.

24 Ни малейшего страха на лице. Первое о нем впечатление – победитель. Не боялся ни пыток, ни казни, ни смерти – царь земной и небесный. Взять его голыми руками и победить было невозможно, хотя бы целая армия или воинство вражие ополчились против. Сопровождали его сонмы ангелов в образе странных детишек: кто с галстучком, кто в очках, кто с крылышками… Нежные, с виду смиренненькие, но когда речь шла о защите их подопечного – отличались необыкновенной силой.

25 Ростом был под два метра и сложен дивно. Народ не мог наглядеться на Ивана Тимофеевича. Носили его на руках. Воистину Христос, сошедший на землю!

26 Речь была столь музыкальна, метафорична и богата – невозможно не заслушаться. У Ивана Тимофеевича была целая команда писцов. Записывали с восторгом каждое слово, слагали стихи и перекладывали на музыку. В следующей за ним толпе почитателей попадались музыканты: его слова озвучивали ангельские хоры.

27 Многие были готовы заложить свое имущество и ехать за тридевять земель только для того, чтобы увидеть Иоанна на несколько минут, насладиться сиянием божества, дивным голосом неземной премудрости. Потрясенный народ всплескивал руками: ‘Царица Небесная сотворила невозможное! Помазанник такой высоты приходит на землю один раз в несколько тысяч лет… Русский Христос, наш родной, архетипический Данила Филиппов, сын Саваофа, небесного Царя’.

28 Лучшие монастырские богомазы писали с Ивана Тимофеевича иконы. Часто по памяти, бегло взглянув на него во время посещения монастыря. И выходил Христос не привычный деревянный – русский.

29 Ходил не в одном – в десятках световых тел! Облако Неизреченной Доброты окружало старца. Казалось, ничто не могло его омрачить: ни спекулятивный вопрос, ни враждебный взгляд, ни пущенная в сердце вражья стрела, ни избиения, ни угрозы ареста, каторги, смерти… С виду обычный ладный русский добрый молодец и в то же время – неземной. Такие во плоти сходят с неба, исполняют свою миссию и в должный час восхищаются в мир горний. Бывало устремит взор вдаль, словно читает по Святодуховской Скрижали, ему одному ведомой… Воистину скрижаль божественной Премудрости.

30 Часто видели, как добрый батюшка Данила Саваоф сходил с небес и восхищал его к своему горнему престолу. Совещались о чем-то. И возвращался Иоанн как ни в чем не бывало на прежнее место.

31 Иван Тимофеевич читал Плотина, Ямвлиха и хорошо был знаком с орфизмом, пифагорейством, платонизмом и неоплатонизмом. Учил:

32 Божество, Отец – солнечная сущность, усия (греч.), которая распыляется по земле и проявляется в детях. Мужчине велено стать христом, а женщине – богородицей. Для чего очиститься от всякой нечистоты, вести праведную жизнь, поститься и стать нравственно совершенным.

33 Его учение било по заведенному обряду и вызывало звериную ярость у дракона. Римо-византийщина считает, что человеку при жизни невозможно стать святым, а христоверы призывают стать христом!!!

34 Скрижали Святого Духа – живые, архетипические. Запечатленное на них слово, некогда изреченное, чудодейственно открывается другому: спустя год, десять, тысячу лет. Самый верный способ оставить по себе добрую память – попасть в дивную Божественную Скрижаль. Русским христам – александрам ивановичам шиловым, василиям семеновичам лубковым, порфириям катасоновым и Ивану Тимофеевичу Суслову – уделялось по целой главе в этом нескончаемом Золотом Фолианте.

35 В народе ходили слухи: Иоанн-светильник пользуется особыми ключами, точно читает по Небесной Книге – с такой легкостью находит пречудные слова. За афоризмами Иоанна охотились. Запоминали, передавали с трепетом из уст в уста. Составили Животворящее Евангелие Суслово-Исусово. Если бы получил к нему доступ наш великий русский старец-саваоф Лев Николаевич Толстой, подавляющее большинство приводимых им цитат из великих мудрецов и праведников состояло бы из мыслей Ивана Тимофеевича. Ему позавидовали бы Джалаладдин Руми, Омар Хайям и Адалло.

36 Народ в простоте говорил: ‘Не один к одному, а больше Христа иерусалимского! Того мы не знали, не видели – только на иконке да в фарисейском толковании. Поди знай, каким был в реальности. Сколько ни кричи к нему – не придет на помощь. Да еще его именем сжигали целые селения. А наш Христос – всамделишный, истинный! Блаженное брашно причастное, сусло сладчайшее. Иудейского превосходит по всем статьям. Честь и слава ему в воздухах земли русской! Воздавайте нашему русскому Христу поклонение, пойте ему гимны!’ Такая весть струилась среди русского народа.

37 Люди дивились – повторяется евангельская история. Но не в мертвом бурсовском ключе, а животворяще! О Ие-рус-алим – русский град божий! Скольких христов оклеветали, замучили, распяли, обокрали. Вроде бы память о них стерли, а на Скрижалях Света записано каждое изреченное ими слово…

38 Христоверчества тогда еще не было как такового – с ночными радениями и кормчими обоего пола, христами и богородицами. Русские христы именовали себя ‘наша вера российская архетипическая’, ‘оливковая ветвь’, ‘новый Иерусалим’, ‘народ божий избранный’, ‘род светильничий, бессмертный и непобедимый’. Волхвы волхвовали, мудрецы мудрствовали, старцы старчествовали, целители исцеляли, музыканты окормляли народ дивными песнопениями да танцами. Как войдут в ритм русской карусели – так и не могут выйти, точно на небеса восхищаются. В другом теле выходили из танца, духом святым просвещенные.

39 Западные летописцы, во множестве съезжавшиеся в Россию посмотреть на русских христов, называли окружение Ивана Тимофеевича национальными славянскими миннезингерами и менестрелями. Брались за перо, да ничего не выходило, кроме блеклых записей.

40 Придворные борзописцы изображали их придурочными кривляющимися шутами-скоморохами: кто на босу ногу, в широких запорожских шароварах, кто с волчьей или драконьей маской на голове. Приплясывают да подыгрывают на музыкальных инструментах… А были они великими мудрецами, тайнами великими владели и весть несли – никакими словами не описать.

41 Процвела на Руси новая соловьиногорская ветвь. Ходили за Иваном Тимофеичем двенадцать апостолов и Елевферия, таинственная богородица.

О таинство таинств, мистерия мистерий!
Русскому трижды христу
Ивану Тимофеичу Суслову
придана богородица красна девица
матушка Елевферия
из стольного Китеж-града и Миротвери.

42 Была Елевферия красавицей писаной, глаз не отвести. Сватались к ней добры молодцы, купцы да аристократы. Всех отвергла – приняла в непорочные женихи Иоанна Тимофеича Суслова-Муромцева. Осталась девой вечной, таинницей многоскорбной, целительницей. Чтобы не было соблазна для неочищенных, постоянно носила темный платочек, скрывающий лик. Великий почет оказывали ей в народе.

43 Елевферия в переводе с греческого – ‘свобода’, или ‘свободная от адаптационной перелепки и порядка мира сего’. Рядом с Иоанном Первопроходцем – Елевферия Первоподвижница: папа и мама[3] второголгофские.

закладка | к содержанию ↑

Перехожесть из земной жизни в вечную

44 Не только Иван Тимофеевич Суслов просвещен Духом Святым, но и русские бояны, кобзари-сказители владели мудрой народной грамотой, которой не счесть веков. Шумною гурьбою от 60 до 100 мудрецов-певцов ходили по городам. Один из христоверских летописцев свидетельствовал: песнопения их были священнодействиями. Народ считал за честь, если постучатся в дом: с ними приходили благоденствие и Бог живой.

45 Сами себя песнопевцы величали каликами перехожими, живым Белым Кораблем. Перехожесть из земной жизни в вечную: ‘Кто на нашу барку белую сядет, смерти не познает. Отнесет его в Царство Небесное’.

46 Переходили из селения в селение, подолгу не задерживаясь и ни к чему не привязываясь, чтобы враг не мог засечь. На небеса восходили и с небес сходили: перемещались не только по горизонтали земной, но и по вертикали небесной. Много смыслов вкладывается в слово ‘перехожие’!

47 – Да у тебя, батенька, жилище-то земное есть? Не устаешь ли? Приходи ко мне на чаек с медком. Поговорим о том о сем, и дом мой благословишь.

48 – Что ты, матушка, какое жилище? Мне проще струну настроить, чем дом построить… Мы храним традицию Духа Свята, бережем святодуховскую Книгу Голубиную, из нее черпаем премудрость. И наши слова запечатляются не в земных писаниях, а в небесных. Прочтут их наши добрые потомки-наследники, а когда – бог весть. Быть может завтра или через тысячу лет. Но прочтут несомненно…

49 Ничем не напоминали перехожие чашечники прихожан. Нужно не приходить (прихожане) десятилетиями на одно и то же место, в одну и ту же церковь, служить одну и ту же тысячелетней давности отжившую век свой литургию, а переходить – из сферы в сферу, из дома в дом, от неба к небу, став земными небожителями.

50 Слова – последнее средство для проповеди. Важен свидетельский образ. Надлежит достичь такой высоты святости и доброты, чтобы у окружающих даже помыслов не было о насилии. Безусловная благодать на подвижнике-калике. Сколькие преступники были готовы избить бояна-сказителя до полусмерти, разорвать на части, изрезать как жертвенное животное – и ничего не могли сделать. Руки отнимались, ножи падали на землю… Обессиленный разбойник бросался в ноги к старцу, каялся, рыдал и обращался! Подобных случаев были тысячи.

51 От волхвов русских, христов народных, добрых пастырей и калик перехожих шла святодуховская благодать гонимых. Один проповедник был краше другого. И имена имели добрые: иные привычные, а иные неземные. Народ принимал с радостью: ‘Имя-то какое созвучное! Сколько глубокого смысла вложено в него! Само за себя говорит’.

52 Любимой темой проповедей святых странников была доброта. Да ее никакими словами не выразить… Тотчас в хороводный танец пускались, и разливалась неземная доброта от сердца к сердцу. Народ буквально млел от восторга.

53 Быт тяжелый был, а люди – добрые. Утешались народными обрядами, танцами, песнями, каруселями. Несли как предание светлый взгляд на ближнего. Семья-то большая… Родители снисходительно относились к слабостям детей, а дети свято почитали родителей. И полагалось подобающим образом относиться к другим.

54 Первая семья – ближайшая: матушка, батюшка, муж, жена да дети с внуками, правнуками. Вторая семья – род. Третья – деревня. Четвертая – городская округа. А пятая – вся земля. Изволь всех людей, населяющих землю, полагать братьями и хороводить с ними в знак полюбовного и мирного отношения.

55 Во время хоровода с такой любовью заглядывали в сердце друг другу! Какая может быть война между хороводящими, между взявшимися за руки братьями и сестрами? Какие кривотолки, какая нечистая сила и темная мысль? Ничто злое не может прокрасться в среду хороводящих и распевающих славные мирные песни.

56 Бывало возьмутся за руки до тысячи человек и составят великий круг – на небеса относятся! Темные страсти, нечистые мысли исчезают. От сердца к сердцу передается благая весть: живи любовью, освобождайся от темных страстей и преступных помыслов. Служи другим бескорыстно, и тебе будут служить. И станешь счастливым.

57 Начинали хоровод в одном настроении, а заканчивали в ином – возвышенном, неземном. Выходили из времени. Один хоровод давал больше, чем 15-летнее стояние в храме.

58 Ходили за Иваном Тимофеевичем не кликуши бесноватые да юродивые, а народ святой божий, посвященный им в великие тайны. Купеческого рода, бояре, настоятели монастырей, чуть ли не губернаторы… Отсвет сусловской благодати был запечатлен на их лицах. Если бы не помешал Никон, русский аналог первосвященника Кайафы – обратил бы помазанник самого царя, и пошел бы за ним мир безоговорочно. Но сатана посылает своих цепных псов с гнилыми зубами, способными только скрежетать от ярости, с бациллами лжи и задних мыслей под черепной коробкой да с дурным запашком изо рта…

закладка | к содержанию ↑

Народ нуждается в помазанниках как в хлебе насущном

59 После того как старцы и скоморохи были внешне уничтожены, странничество сменилось радением в помещениях. Калики стали именовать себя христоверами. Ветвь Оливковая, людей добрых, лишенных зла и варварства, преследуемая официальными клерикалами и карательными отрядами.

60 Публичные казни отменили: народ не приходил, сочувствуя жертвам, а не палачам в монашеских одеждах с византийскими иконами и черными хоругвями.

61 Придя в селение, странники молились – и Дух Путеводитель указывал им дом, где живут люди добрые и чистые, зла не познавшие. Входили, освящали, оставляли благое Облако Премудрости, преподносили благословение на многая лета и счастливую жизнь и шли дальше. И всё-то удавалось по их благословению (русский консоламентум). Купина присутствия божества на них была столь велика, что избранники говорили с трепетом: ‘Дух Святой посетил! Христос народный в нашем жилище поселился!’ И преосенялись духом.

62 Христоверы отрицали иудейскую историю и библию как чужеродные. Любили рассказывать об Андрее и Иоанне, благословленных Царицей Соловьиногорской, нашей русской Бел-богиней, православной Успенской Богородицей.

63 Царица Небесная из диалогов со Христом в белых одеждах (не иерусалимским, а соловьиногорским), постигла свою новую миссию: передавать духа Христова и порождать христов в учениках.

64 Голгофа не ‘обнулила’ – умножила Христа! Перед отправлением на Святую Русь Богоматерь благословила Иоанна и Андрея: ‘В Иерусалиме апостольствовали. На Соловьиной горе облеклись в ризы огненные. Святую Русь посетите как христы. Народ пойдет за вами, как шли иудеи за нашим Христом Миннеликом во дни его благовестия в Иерусалиме’.

65 Помазанники спасут мир! Народ нуждается в них как в хлебе насущном. Хотят слышать слово о Добром Боге из первых уст. Дьявол всегда проигрывает сражение против помазанников, какие бы козни ни творил, даже если предаст лютой казни, как Христа. Чем больше злобы проявляет – тем больше посрамляется.

66 По учению христоверских кормчих существуют разные степени благодати: апостольская, учительская, священническая, проповедническая, странническая. А есть – помазанническая. Преподнести ее может только сама Царица Небесная, вершина премудрости. Архетипическое помазанническое древо держится не только подвижниками или апостолами, но и христами.

67 Патриархи смертельно боялись упоминания Соловьиной горы. Не случайно о ней не осталось памяти. Солнечный престол священнотеогамии, великая гора Брачного Чертога Богосупружества, преподносила другое учение о Боге и о человеке, на корню разрушая иосифлянско-никоновскую версию.

закладка | к содержанию ↑

Ключ к расцвету подлинного православия

68 Иван Тимофеевич дважды посетил Соловьиную гору. На первое паломничество понадобилось почти полгода. Второе совершил по воздухам за несколько дней. Являлась ему Божия Матерь неоднократно, как и Серафиму Саровскому. Одной ветви были…

69 Прежде чем пойти на Соловьиную гору, Иоанн посетил древнего докрещенского старца-бога. (Позднее избегал называть его имя в беседах, называл русским Духом Святым Утешителем.) После недолгой беседы старец благословил его и дал напутствие: ‘На Соловьиной горе Царица Небесная в полноте откроет тебе истинную духовность для спасения мира’.

70 Наивысшее посвящение Иван Тимофеевич получил не в селе Старом от русского саваофа Данилы Филиппова, а на Соловьиной горе, непосредственно от Царицы Небесной и Христа – Невесты и Жениха Брачного чертога. Здесь же ему вручили таинственные предметы: жезлы, камни, чаши, омофоры, книги и прочие атрибуты, необходимые для благой вести. Так и должно: первая наставница помазанника – небесная, Всецарица Богородица; второй наставник – исполненный духом старец.

71 На Соловьиной горе Иван Тимофеевич родился христом от Богородицы. Был щедро наделен дарами Святого Духа. И в Россию вернулся новым Христом в белых одеждах. Когда посетил своего духовного наставника, тот с восторгом выслушал, воздал должное ученику и сказал: ‘Теперь могу уйти спокойно. Великой премудростью ты исполнился и чести сподобился – бесед с самой Царицей Небесной… И как же так спустя тысячелетие Божия Матерь на Соловьиной горе живая?’

72 ‘Уж не знаю, – лучезарно улыбаясь, отвечал старцу Иван Тимофеевич. – Боги вне времени, и место пребывания для них несущественно. Сегодня на Соловьиной горе, а завтра на Святую Русь пожалуют’.

73 Иван Тимофеевич Суслов на Соловьиной горе был особо просвещен Царицей Небесной. Любимая тема для бесед с окружающим его народом – прекрасноликая Дама в Белом. Иван описывал ее голос, лик. Пересказывал ее повествования о великих превечных тайнах, жизни в других мирах. Только Божия Матерь могла в полноте обличить козни мирового фарисейства, иеговистской муштры и твердолобого ритуала.

74 Под впечатлением бесед с Богородицей, Иван Тимофеевич делал записи. ‘Соловьиногорский евангелион’ распространялся среди русского народа и особенно почитался в монастырях, как богородичное евангелие, не имеющее цены, ключ к расцвету подлинного православия.

75 Игумены охотились за ним. Архиереи люто возненавидели за него Ивана Тимофеевича и с еще большей агрессивностью требовали смертельной расправы.

76 По чудотворству подвигов Иван Суслов больше Христа иерусалимского. По премудрости иерусалимский превосходит Ивана Тимофеевича. Благодать многоразлична, и даров великое множество.


[1] - Старообрядческое христоверческое Исус означало Сладчайший.
[2] - Под термином израиль понимали не государство, а общину святых. – Авт.
[3] - Папой и мамой в христоверческих общинах – белых кораблях именовались кормчий и кормчая, христос и богородица.

20

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Осталось символов: 1000

Нажимая кнопку "Отправить комментарий", я подтверждаю, что ознакомлен и согласен с политикой конфиденциальности этого сайта